Со стороны кажется, будто у собак с зависимостями всё проще, чем у людей и котов, — нет банковских приложений, нет кредитных карт, нет возможности самостоятельно нажать кнопку ставки. Проведя рядом с Тоталом последние недели, я готов заявить со всей ответственностью: проще не значит легче. Просто форма страдания меняется, а не исчезает.
Второй день нового года Кристина решила посвятить, по её собственному выражению, «санитарной чистке образа жизни для всех, кто проживает в этой квартире, включая тех, у кого четыре лапы». ТоталТотал — ставка на количество событий в матче: голов, очков, раундов, угловых. Как читать линии «больше/меньше», что такое азиатский и индивидуальный тотал.Подробнее →, ещё не отошедший от вчерашнего расставания с архивом чужих betting-слипов, воспринял эту новость с настороженностью существа, подозревающего, что «санитарная чистка» — это эвфемизм для чего-то значительно менее приятного.
Первым делом Кристина убрала из зоны его досягаемости абсолютно все звучащие устройства — телефон теперь заряжался в закрытом ящике комода, старый планшет, на котором иногда крутились спортивные трансляции, переехал на верхнюю полку шкафа, а будильник, чей звук, как выяснилось ещё в главе двадцать шестой, Тотал научился путать с уведомлением о начислении выигрыша, вовсе сменили на вибрацию.
***
— Это называется «средовая терапия», — с гордостью объяснила Кристина Андрею, показывая расчищенную от гаджетов комнату. — Я вычитала в статье про собачьи неврозы. Если убрать триггеры из среды, привычка со временем ослабевает сама. Не панацея, конечно, но начать нужно с чего-то.
Андрей, ещё сам не до конца оправившийся после новогодней катастрофы, кивал с преувеличенным энтузиазмом человека, обрадовавшегося возможности хоть ненадолго переключить внимание с собственных проблем на чужие.
— А ему не обязательно на живую собачью психику это накладывать? — спросил он не без здравого зерна. — Может, просто отучить его лапой по экрану тыкать, и всё?
— Тыкать лапой — следствие, — отрезала Кристина тоном, не терпящим возражений. — Причина глубже. Он делает это, потому что звук уведомления вызывает у него выброс дофамина, точно так же, как у людей. Я, между прочим, консультировалась с ветеринаром-бихевиористом. Не бесплатно, кстати.
Тотал, слушавший этот разговор с философским смирением существа, чья судьба решается без его непосредственного участия, тяжело вздохнул и улёгся мордой на лапы — жест, в котором я, признаться, узнал самого себя в худшие месяцы этого дневника.
***
Первые сутки без гаджетов дались Тоталу откровенно тяжело. Он бродил по квартире с видом существа, лишившегося чего-то жизненно важного, обнюхивал пустое место на комоде, где раньше заряжался телефон, и время от времени издавал короткий, страдальческий скулёж, адресованный, судя по всему, самой вселенной в целом.
— Понимаю тебя, — сказал я ему в один из таких моментов, устроившись рядом на полу, что для меня, признаться, редкость — обычно предпочитаю наблюдать с безопасной высоты подоконника. — У меня тоже был треснутый телефон под тряпкой на балконе. Знаю, каково это, когда привычный источник дофамина внезапно исчезает.
Тотал посмотрел на меня долгим, на удивление осмысленным взглядом — насколько вообще можно судить об осмысленности взгляда у пса, — и, кажется, впервые за все месяцы нашего знакомства не предпринял ни одной попытки облаять меня просто из принципа видового превосходства.
***
К вечеру второго дня без гаджетов Тотал нашёл себе неожиданную замену — старую резиновую игрушку в виде кости, пылившуюся где-то на задворках квартиры едва ли не с щенячьих времён, о существовании которой, подозреваю, успел и сам забыть. Он с остервенением набросился на неё, грыз, подбрасывал, гонял по коридору с той же лихорадочной энергией, с какой раньше реагировал на звук уведомления о начислении.
— Смотри-ка, переключился, — заметила Кристина с осторожным оптимизмом, наблюдая эту сцену из кухни. — Может, правда сработает.
Оптимизм, впрочем, продержался недолго. Уже на следующее утро выяснилось, что Тотал переключился не столько на здоровое увлечение резиновой костью, сколько на новую, не менее тревожную одержимость: он начал закапывать игрушку в разных местах квартиры — под ковром в прихожей, за диваном, один раз даже в цветочном горшке, к негодованию засохшего от такого вмешательства фикуса, — а затем откапывать её обратно с видом кладоискателя, сверяющего координаты клада.
— Это же вылитая история про его слипы под диваном, — сказал я Андрею вслух, точнее, мысленно, разумеется, наблюдая за очередным раундом закапывания-откапывания. — Только вместо бумажек — кость. Суть та же: спрятать что-то ценное, потом достать, проверить, всё ли на месте, испытать облегчение. Он просто пересобрал ритуал под новый объект.
Андрей, услышав от меня мысленно эту мысль — разумеется, не услышав в буквальном смысле, но, кажется, придя к похожему выводу самостоятельно, — озвучил вслух почти дословно то же самое Кристине вечером:
— Слушай, а мне кажется, он не бросил привычку, а просто нашёл ей замену. Кость вместо слипов. Ритуал тот же самый, только оболочка сменилась.
***
Кристина, услышав это наблюдение, задумалась надолго — куда дольше, чем требовалось для простого согласия или несогласия.
— Знаешь, а это ведь ровно то же самое, чем ты сам занимался последние месяцы, — сказала она наконец, без злого умысла, скорее с грустной констатацией очевидного. — Клятвы, самоисключениеСамоисключение — мера ответственной игры, при которой человек добровольно закрывает себе доступ к азартным играм на срок.Подробнее →, потом снова находишь способ обойти запрет. Механизм у зависимости, похоже, один и тот же, что у людей, что у собак, что, — она покосилась в мою сторону с лёгкой, но недвусмысленной усмешкой, — у котов, которые не будут упомянуты по имени, чтобы не смущать присутствующих.
Я сделал вид, что глубоко увлечён вычёсыванием шерсти на лапе, всем своим видом демонстрируя полную непричастность к теме разговора.
***
Вечером я заглянул к Шаману — рассказать про Тотала, отчасти в поисках объяснения, отчасти просто по привычке делиться с ним дневными наблюдениями.
— Собака с ритуалом закапывания, значит, — произнёс Шаман, выслушав рассказ с обычным своим неспешным вниманием. — Знаешь, малой, зависимость редко исчезает целиком. Чаще она меняет форму, ищет новый сосуд, в который можно себя перелить, если старый разбили. Кость вместо слипов — это ещё не выздоровление. Это просто более безобидная версия того же самого голода.
— Так что тогда вообще считается выздоровлением? — спросил я, признаться, с некоторым раздражением на неопределённость ответа. — Если даже кость — это просто более безобидная версия голода?
— Выздоровление, малой, — не отсутствие голода, — Шаман качнул головой с тем терпением, с каким обычно объяснял мне самые сложные вещи. — Это когда голод перестаёт управлять всей твоей жизнью целиком. Пёс закапывает кость раз в день, а не гоняется за уведомлением сутки напролёт, не рискует чужими деньгами, не грызёт диван от отчаяния, когда кость не находится сразу. Это не ноль. Но это уже далеко не то, что было в главе двадцать седьмой.
***
К концу дня Тотал, набегавшись со своей костью, улёгся спать раньше обычного — уставший, но, как мне показалось, спящий спокойнее, чем в последние недели. Кристина, застав эту мирную картину, тихо накрыла его пледом и, не удержавшись, потрепала за ухом с той нежностью, что красноречивее любых слов говорила о том, что её терпение к его маленьким несовершенствам ещё далеко не исчерпано.
— Не идеально, — сказала она Андрею, кивая на спящего пса, — но лучше, чем ничего. Хотя бы кость, а не чужие деньги на кону.
Андрей кивнул, глядя на них обоих с тем выражением, в котором читалось не столько облегчение за Тотала, сколько узнавание собственной ситуации в чужой, куда более наглядной форме.
Спокойной ночи, Фартовск. Тотал в завязке, как выяснилось, вовсе не значит Тотал исцелённый, — скорее Тотал, нашедший чуть менее разрушительный способ проживать всё ту же самую бурю внутри себя. Подозреваю, что примерно то же самое можно сказать сейчас про весь наш дом целиком, включая двуногого и четвероногого его обитателей, да и, чего уж скрывать, про пишущего эти строки рыжего кота тоже.
Кошачий глоссарий дня: «средовая терапия» — метод, при котором из зоны доступа убирают триггерТриггер — внутренний или внешний сигнал, который усиливает желание играть. Какие бывают триггеры, как они формируются и как с ними справляться.Подробнее →, наивно надеясь, что вместе с ним исчезнет и голод. Голод, как правило, вежливо остаётся и находит себе новый триггер, часто в форме резиновой кости.
