Раньше горизонт нашего двора заканчивался трубой соседней котельной и облезлой антенной на крыше пятиэтажки напротив. Сегодня утром я обнаружил, что горизонт незаметно, кран за краном, отодвинулся куда-то вбок — и на его месте выросло нечто, чего ещё месяц назад не было даже в проекте, а теперь торчит над крышами достаточно уверенно, чтобы его видно было прямо с нашего скромного девятого этажа.
Заметил я это не сразу — привычка каждое утро оглядывать двор с балкона выработалась у меня за долгие месяцы этого дневника настолько прочно, что глаз обычно скользит по знакомой картинке, не задерживаясь ни на чём конкретном. Но сегодня взгляд зацепился за нечто новое: между трубой котельной и облезлой антенной, там, где раньше было только серое мартовское небо, теперь возвышался частично застеклённый, ещё окружённый строительными лесами каркас — этажей, кажется, пятнадцать, а то и все двадцать, с уже смонтированным на верхних уровнях зеркальным фасадом, ловившим бледное утреннее солнце с той же наглой уверенностью, с какой раньше ловил внимание прохожих разве что рекламный экран у «Красной Линии».
— Быстро они, — заметил Андрей, выйдя следом за мной на балкон с кружкой кофе и проследив за моим взглядом. — Ещё в феврале, когда я эту картинку в журнале видел, там только фундамент заливали. А сейчас смотри — уже почти небоскрёб, по нашим-то фартовским меркам.
Я, признаться, ничего не ответил, разумеется, мысленно, — просто долго смотрел на растущую вдалеке конструкцию с тем же тревожным чувством, что охватило меня месяц назад при виде глянцевой картинки в журнале, только теперь тревога обзавелась вполне конкретными, легко измеримыми в этажах масштабами.
***
Днём Андрею понадобилось съездить в типографию — забрать какие-то печатные образцы для сверки макета, над которым он работал последние недели, — и по пути, как он рассказал мне вечером за ужином, дорога как раз пролегала мимо стройплощадки, обнесённой высоким забором с яркими баннерами по всему периметру.
— Знаешь, что там написано на баннерах? — спросил он, явно всё ещё под впечатлением увиденного. — «Фартовск Sky: новый стандарт ответственного отдыха». Прямо капслоком, огромными буквами. И рядом фотография — счастливая семья, дети с мороженым на фоне игровых автоматов, все улыбаются. Как будто там семейный аквапарк открывают, а не…
Он не договорил, но по выражению его лица я прекрасно понял, что именно он имел в виду. «Ответственный отдых» — формулировка, показавшаяся мне при первом же упоминании подозрительно похожей на все прежние маркетинговые уловки этого города, только теперь облечённая в куда более респектабельную, куда более уверенную в себе оболочку, чем скромное «БОНУС БЕЗ ДЕПОЗИТА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ» из самой первой главы этого дневника.
***
— Там ещё промоутеры листовки раздавали, — продолжил Андрей, выкладывая на стол мятый глянцевый буклет, прихваченный, судя по всему, скорее из любопытства, чем из реального интереса. — На, полюбуйся.
Я подполз ближе, разглядывая буклет с тем же смешанным чувством отвращения и профессионального, если можно так выразиться про кота, интереса, с каким разглядывал бы вражескую военную сводку. На развороте красовались всё те же счастливые лица, крупный слоган «Здесь выигрывает каждый» — формулировка, при первом прочтении казавшаяся почти невинной, но при повторном настойчиво напоминавшая мне о собственном покойном псевдониме и о десятках прочитанных за долгие месяцы сообщений в чате «КоэффициентКоэффициент (Odds) — число, на которое умножается сумма ставки при выигрыше, одновременно отражающее рыночную оценку букмекера вероятности этого исхода: чем выше коэффициент, те...Подробнее → истины», где примерно теми же словами убеждали себя игроки в моменты глубочайшего заблуждения.
Мелким шрифтом внизу страницы, почти неразличимым без специального усилия, тянулась строчка стандартного предупреждения — «азартные игры могут вызывать зависимость, играйте ответственно», — набранная настолько бледным, настолько незаметным шрифтом, что становилось окончательно ясно: эта строчка существует не для того, чтобы её прочитали, а для того, чтобы формально она где-то присутствовала.
***
— Вакансии там тоже есть, кстати, — заметил Андрей, переворачивая буклет обратной стороной, где действительно обнаружился короткий блок с QR-кодом и надписью «Присоединяйтесь к команде мечты». — Дизайнеры, разработчики, даже что-то про «специалиста по клиентскому пути». Платят, судя по слухам во дворе, очень прилично. Не то что моя типография.
Я, услышавший эту фразу, почувствовал, как внутри снова зашевелилась та самая тревога, что не отпускала меня с самого утра, — на этот раз обретя вполне конкретные, вполне вероятные очертания будущего сюжета. Андрей, впрочем, произнёс это скорее в шутку, без единого намёка на реальное намерение, — но я, слишком хорошо изучивший за тридцать девять предыдущих глав механизм, с помощью которого невинные, вскользь брошенные фразы этого дома имеют обыкновение превращаться в полноценные сюжетные повороты, отложил услышанное в памяти с особой, тщательно отмеренной тревогой.
***
Вечером, выйдя на балкон подышать перед сном, я застал Бонуса в непривычно взбудораженном состоянии — обычно невозмутимый голубь на этот раз расхаживал по карнизу с явным волнением, то и дело поглядывая в сторону растущей на горизонте стройки.
— Ты чего мечешься? — поинтересовался я.
— Там на крыше, говорят, будет сад, — сообщил Бонус со смесью зависти и профессионального интереса, свойственного, видимо, всем голубям этого двора без исключения. — Настоящий, с газоном и кормушками. Половина стаи уже туда летала на разведку. Обещают вроде как элитный район для проживания — не чета нашей помойке у третьего подъезда.
— Не спеши переезжать, — заметил я, не сдержав горькой иронии. — Крыша красивая, а что происходит под ней — это уже совсем другой вопрос.
Бонус посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом — насколько вообще способен смотреть задумчиво голубь, — и, кажется, впервые за всё наше знакомство не нашёлся с ответной остротой.
***
Заглянул я в тот вечер и к Шаману — с буклетом в зубах, что само по себе выглядело, подозреваю, довольно комично со стороны, — чтобы показать ему воочию то, о чём в последние недели во дворе только и разговоров.
Шаман долго разглядывал глянцевую страницу, водя носом по строчкам мелкого предупреждающего текста внизу, а потом отложил буклет с тем тяжёлым, узнающим выражением, что появлялось у него всякий раз, когда разговор касался его собственного, давно пережитого прошлого.
— «Здесь выигрывает каждый», значит, — произнёс он наконец с горькой усмешкой. — Знаешь, малой, за все годы, что я торчу у этой мусорки, слышал десятки версий этой фразы. Меняются только шрифты и цвет буклета. Суть одна: пообещать всем одновременно то, что математически может достаться в лучшем случае одному из тысячи, и назвать это честной сделкой.
— А что мне теперь с этим делать? — спросил я, признаться, не ожидая простого ответа. — Оно же не исчезнет само по себе. Растёт прямо на глазах, буквально видно с нашего балкона.
— Ничего пока не делай, малой, — Шаман качнул головой с привычной уже неспешной мудростью. — Ты не можешь снести стройку когтями и не можешь переубедить весь город разом. Единственное, что реально в твоей власти, — не дать этому блестящему зданию пробраться внутрь вашего собственного дома. А оно, судя по тому, как ты рассказываешь про вакансии в буклете, уже вполне успешно подбирается к порогу.
***
Я долго молчал после этих слов, глядя на далёкие, ещё редкие огни новостройки, мерцающие в сгущающихся сумерках, — красивые, признаться честно, если смотреть на них без всякого знания о том, что за ними стоит, — и думал о том, что впервые за много глав тревога моя касается не конкретного человека и не конкретной ставки, а чего-то куда более безличного, куда более неотвратимого, чем любой единичный проигрышПотеря ставки или части денег, когда исход игры или пари сложился не в пользу игрока.Подробнее → этой книги.
Спокойной ночи, Фартовск. «Фартовск Sky» теперь виден с нашего балкона в любую ясную ночь — сияющим, растущим напоминанием о том, что город, при всей своей внешней потрёпанности, отлично умеет заново упаковывать старую беду в новую, куда более убедительную оболочку. Открытие, если верить буклету, назначено на Новый год — ту самую дату, когда истекает самоисключениеСамоисключение — мера ответственной игры, при которой человек добровольно закрывает себе доступ к азартным играм на срок.Подробнее → Андрея. Совпадение, конечно же, случайное. В этом городе такие совпадения только такими себя и называют.
Кошачий глоссарий дня: «ответственный отдых» — маркетинговая формула, в которой ответственность аккуратно перекладывается с того, кто продаёт, на того, кто покупает, набранная при этом достаточно мелким шрифтом, чтобы никто не успел вчитаться прежде, чем нажмёт кнопку.
