Я проснулся от звука джекпота. Это был сон. Во сне я ел креветок и правил Фартовском. Потом опять сон. Девять жизней у кота, говорят, — щедрое число, но после этой ночи я готов утверждать, что как минимум одну из них я потратил исключительно на сновидения о деньгах, которых у меня физически быть не может.
После вчерашнего вечера — минуса, Excel, плача за неплотно закрытой дверью ванной — уснул я тяжело, но крепко, тем особым сном, каким спят существа, вымотанные чужими эмоциями большеБольше (Over) — сторона ставки на тотал (см. Тотал), которая выигрывает, если суммарный показатель матча превышает заранее заданную черту.Подробнее →, чем собственными. И, видимо, именно в такую ночь мозг решает выдать что-то по-настоящему щедрое, будто извиняясь за пережитый день, — потому что сон, который мне приснился, оказался лучшим, что случилось со мной за всю книгу, вплоть до этой самой главы.
***
Первый сон начался буднично: я сидел на подоконнике, как обычно, и вдруг заметил, что подоконник у меня — не наш, потрескавшийся, с облупившейся краской, а мраморный, холодный, с золотой окантовкой, будто вырезанный из целого куска какого-то особо наглого камня. За окном был не двор с мусорными баками, а вид на весь Фартовск сразу — с высоты, с которой город выглядел уже не серым, а сияющим, будто кто-то наконец заплатил за фонари во всех дворах одновременно, а заодно и за фонтан на площади, который в этом сне бил во всю мощь, выбрасывая струи не воды, а — я не шучу — мелких монет, звенящих о мрамор с приятным металлическим звуком.
Я был, судя по всему, кем-то вроде правителя. Не президентом, не мэром — котом-правителем, каковую должность местная реальность, конечно, официально не предусматривает, но сон, видимо, решил, что раз уж фантазировать, то по-крупному. Придворные — узнаваемые лица: ТоталТотал — ставка на количество событий в матче: голов, очков, раундов, угловых. Как читать линии «больше/меньше», что такое азиатский и индивидуальный тотал.Подробнее →, в этот раз без намордника, услужливо подносил мне тарелку, полную креветок, очищенных, ровных, разложенных веером, как в дорогом ресторане, о существовании которых в Фартовске я знаю только по рекламным баннерам у автобусной остановки. Кристина стояла рядом с блокнотом, записывая мои — точнее, королевские — указы, среди которых, помню, было что-то вроде «отменить понедельники» и «переименовать улицу Фартовскую в проспект Джекпота», что во сне казалось решением исключительной государственной мудрости.
Я ел креветку за креветкой, и с каждой съеденной креветкой где-то за окном раздавался звук — тот самый, узнаваемый, тройной перезвон монет, каким слотыСлоты — азартные игры с виртуальными барабанами, где результат определяют генератор случайных чисел и таблица выплат. Как устроены символы, линии, RTP, волатильность и бонусы.Подробнее → обычно сообщают о серьёзном выигрыше. ДжекпотДжекпот — главный приз в азартной игре. Бывает фиксированным и прогрессивным, растущим от ставок игроков. Как работают джекпоты, какие шансы и чем они отличаются.Подробнее →. Настоящий, громкий, торжественный, будто весь город синхронно нажал одну и ту же кнопку и она, наконец, дала правильный ответ.
Я проснулся.
***
Реальность встретила меня темнотой спальни и тем же звуком — тройным перезвоном, — который, как оказалось, издавал вовсе не фонтан из монет, а телефон Андрея, получивший уведомление в три часа ночи. Я лежал секунду, приходя в себя, отделяя сон от яви с той дотошностью, с какой обычно отделяю честный корм от подозрительно дешёвого аналога, а потом понял: уведомление реальное, звук реальный, а вот я всё ещё немного правитель Фартовска, судя по остаточному ощущению величия, которое пока не выветрилось из моей маленькой рыжей головы.
Андрей не проснулся — спал крепко, лицом в подушку, телефон лежал рядом, экран потух через несколько секунд. Я так и не узнал, что за уведомление пришло в такую рань: рекламное письмо про очередной бонус, скорее всего, — единственный вид корреспонденции, работающий круглосуточно вне зависимости от приличий и часовых поясов. Я устроился поудобнее у него в ногах и снова закрыл глаза, надеясь, что сон продолжится с того же места. Он продолжился. Но с другого.
***
Второй сон начинался странно: я снова был на троне — том же мраморном подоконнике, — но креветки закончились, а придворные разошлись, оставив меня в одиночестве с одной-единственной посетительницей: Пушинкой. Настоящей, не тиндеровской однофамилицей, а той самой, серебристой в свете фонарей. Во сне она не отвечала «прочитано» — она вообще ничего не говорила, просто сидела рядом, близко, ближе, чем когда-либо наяву, и смотрела на меня с выражением, которое я затрудняюсь классифицировать: то ли жалость, то ли что-то похожее на прежнее, домашнее тепло, оставшееся с тех времён, когда мы виделись каждый день на теплотрассе.
— Зачем тебе всё это, Джек? — спросила она наконец, обводя лапой мраморный зал, фонтан из монет за окном, весь этот игрушечный, ненастоящий Фартовск моего сна. — Ты же не за это боролся.
Я хотел ответить — что-то умное, что-то про справедливость, про то, что хочу выиграть не для того, чтобы похвастаться, а чтобы наконец не бояться пустой миски, чтобы Андрей перестал плакать в ванной с включённым краном, — но проснулся раньше, чем успел произнести хотя бы слово. Проснулся от лая. Тотал, настоящий, живой, во дворе, разошёлся не на шутку — судя по звуку, гонял кого-то, возможно, того же Бонуса, возможно, собственную тень, у собак с этим бывает по-разному.
Я лежал в темноте, слушая затихающий лай, и думал об одной детали сна, которая почему-то зацепила меня сильнее, чем весь мраморный дворец: вопрос Пушинки. «Зачем тебе всё это?» Хороший вопрос. Честный. И я, если совсем откровенно, не был уверен, что смогу на него ответить даже наяву, при свете дня, без всякой мистики сна.
***
Заснуть заново удалось не сразу — Тотал во дворе никак не мог успокоиться, а следом за ним завёлся ещё и сигнализация чьей-то машины, и минут десять я лежал, слушая эту дворовую какофонию и гадая, приснится ли мне что-то ещё или ночь на этом решит закрыться. Приснилось. Между вторым сном и третьим случился короткий, почти проходной эпизод, который я всё же считаю нужным зафиксировать: я стоял у знакомой мусорки за третьим подъездом, и там, разумеется, сидел Шаман — уже не оборванный и не голодный, а в некоем подобии мантии, сшитой то ли из фольги от чипсов, то ли из чего-то не менее символичного.
— Три сна за ночь, — сказал он, не здороваясь, будто заранее знал, зачем я пришёл даже во сне. — Плохой знак или хороший, малой, зависит от того, что ты будешь делать с тем, что в них увидел. Сон — это не пророчество. Сон — это опись имущества, которое у тебя внутри уже есть, просто ты закрываешь на него глаза, пока не спишь.
Я хотел спросить, что он имеет в виду, но мусорка, Шаман и фольговая мантия растворились так же внезапно, как появились, уступив место третьему, последнему сну.
Третий сон оказался короче первых двух, но именно он, пожалуй, объясняет весь смысл сегодняшней записи. Никакого дворца. Никакого фонтана. Я сидел на самом обычном нашем подоконнике, в самой обычной темноте, и на экране заброшенного ноутбука крутились барабаны — без всякой пышности, без фанфар, просто крутились, как обычно. Я нажал пробел. Выпал джекпот — настоящий, максимальный, тот самый, о котором мечтает каждый игрокЧеловек, который участвует в азартной игре или заключает ставку.Подробнее → Фартовска, — и деньги, которые появились на экране, были не для Андрея. Не для того, чтобы закрыть его долги, не для того, чтобы купить курицу или отбить минус из позавчерашней таблицы Excel. Они были просто мои. На банку премиум-корма с уткой и трюфелем — ту самую, о которой рассказывал Шаман, вспоминая свою прежнюю жизнь. На дом с трёхъярусным когтеточильным залом, о котором я мечтал ещё в первой главе этого дневника, хотя тогда, признаться, воспринимал мечту скорее как шутку, чем как реальную цель.
Проснулся я сам, без внешних звуков, — просто открыл глаза в предрассветной серости и понял, что дальше спать не хочется, потому что дальше спать было бы, возможно, слишком приятно, а слишком приятное в моей жизни обычно означает, что где-то рядом уже поджидает счёт.
***
Лежал я после этого долго, разглядывая потолок с тем же выражением, с каким Андрей обычно разглядывает его после ночных матчей. И думал вот о чём: за все эти месяцы — с той самой первой мухи, случайно попавшей лапой в пробел, — я ни разу честно не спросил себя, ради чего я всё это делаю. Сначала говорил себе — из любопытства. Потом — чтобы помочь хозяину советом с этими его линиями и коэффициентами. Потом — просто потому что нравится, чего уж лукавить самому себе на страницах собственного дневника.
Но этой ночью, во сне, где я был королём с фонтаном из монет, мне зачем-то понадобилось выиграть уже не для Андрея. Для себя. Впервые за всю историю этого дневника я поймал себя на желании, в котором нет ни капли заботы о хозяине, ни капли анализа коэффициентов, ни капли ритуала с монитором — просто голое, честное, немного пугающее «я хочу выиграть, потому что хочу выиграть». Не поделить с кем-то. Не спасти чью-то неделю. Себе. Одному.
Шаман, узнай он об этом, наверняка сказал бы что-то вроде «вот с этого, малой, обычно всё и начинается по-настоящему» — и, боюсь, был бы прав ровно в той же степени, в какой обычно бывает прав насчёт лунного календаря и пакетов у второго бака. Собственно, он это мне уже почти сказал — во сне, в фольговой мантии, про опись имущества, которое у тебя внутри уже есть. Обидно получать самые точные диагнозы от галлюцинации собственного мозга, но, видимо, других специалистов подобного профиля в Фартовске просто не завезли, ни наяву, ни во сне.
Встал я в то утро раньше обычного — не потому что выспался, а потому что лежать дальше и делать вид, что вопрос Пушинки можно просто заспать ещё разок, показалось мне занятием не менее бессмысленным, чем искать справедливость в лунном календаре. Миска, к слову, снова была пустой. Некоторые вещи, в отличие от снов, повторяются с пугающей, беспощадной регулярностью.
Спокойной ночи, Фартовск. Три сна за одну ночь — по местным меркам почти экспрессЭкспресс — ставка сразу на несколько событий в одном купоне, где для выигрыша должны сбыться все выбранные исходы одновременно.Подробнее →, разве что вместо коэффициентов там были креветки, а вместо слива — честный вопрос от той, кого я, оказывается, до сих пор боюсь разочаровать даже во сне. Девять жизней у меня, по преданию. Интересно, сколько из них я готов поставить на кон, прежде чем пойму, что это вообще была не игра.
Кошачий глоссарий дня: шансРазговорное слово, означающее вероятность того, что определённый исход события произойдёт.Подробнее → один к девяти жизням — вероятностьЧисловая мера того, насколько вероятно наступление конкретного исхода — от 0 (никогда) до 1 или 100% (всегда).Подробнее → того, что азарт когда-нибудь оставит тебя в покое сам, без вмешательства извне. Спойлер: коэффициентКоэффициент (Odds) — число, на которое умножается сумма ставки при выигрыше, одновременно отражающее рыночную оценку букмекера вероятности этого исхода: чем выше коэффициент, те...Подробнее → явно занижен в пользу заведения.
