Есть навыки, которым учат прямо — покажи, как правильно, дай попробовать, поправь ошибку. А есть навыки, которым учат косвенно, просто самим фактом собственного примера, — и вот с этими вторыми, как выяснилось сегодня, у меня внезапно обнаружилась куда более серьёзная проблема, чем с любой из первых.
— Смотри, — сказал я Фишке, демонстрируя ей старый, изрядно потрёпанный ствол дерева у трансформаторной будки, облюбованный местными котами под естественную когтеточку задолго до появления любых искусственных аналогов. — Главное не просто царапать, а тянуть на себя, всем весом, вот так. Иначе только зря когти сотрёшь, а толку чуть.
Фишка, устроившись рядом, повторяла движение с преувеличенной сосредоточенностью — задача, показавшаяся мне поначалу до смешного простой, обернулась для неё, к моему удивлению, целой наукой, требующей терпеливой, многократной практики. Впрочем, для юного, ещё не до конца окрепшего существа большинство подобных базовых навыков, судя по всему, даются далеко не с первой попытки, что, если задуматься, справедливо и для куда более сложных, вовсе не когтеточных навыков жизни в этом городе.
***
— У тебя ловко получается объяснять, — заметила Фишка, отряхиваясь после очередной не слишком удачной попытки. — Прямо как настоящий наставник. Знаешь, кстати, что мне вчера рассказали?
— Что на этот раз? — спросил я с уже привычной, слегка настороженной готовностью, зная по опыту предыдущих недель, куда обычно ведут подобные заходы.
— Про Кот_на_экспресса, — она произнесла это имя с прежним, ничуть не поугасшим за месяцы благоговением. — Один кот с соседнего квартала клянётся, что лично видел сообщение, где ЭкспрессAccumulator (экспресс-ставка) — пари, включающее несколько исходов сразу. Разбираем, как формируется коэффициент, какие плюсы и риски, а также частые ошибки игроков.Подробнее → предсказал точную сумму выигрыша какого-то парня — до рубля, представляешь? Якобы написал заранее: «сегодня будет ровно семнадцать тысяч четыреста», и тютелька в тютельку так и вышло.
***
Я, услышавший эту историю, невольно фыркнул — по вполне понятной причине: ничего подобного, разумеется, никогда не случалось. Кот_на_экспресс, то есть я сам, ни разу за всю свою короткую и не особенно славную карьеру не предсказывал точные суммы выигрышей — да и вообще, если совсем честно, предсказывал скорее проигрыши, куда чаще ошибаясь, чем угадывая, что, собственно, и составляло реальную, куда менее впечатляющую суть моей тайной деятельности.
— Сомневаюсь, что такое было на самом деле, — сказал я осторожно.
— А что было на самом деле? — тут же вцепилась Фишка с прежней своей неутомимой любознательностью. — Ты же вроде говорил, что хорошо изучил эту историю. Может, знаешь какие-то настоящие подробности, а не только слухи?
***
Вот тут-то, дорогой читатель, и случилось то, о чём мне неловко признаваться даже в собственном дневнике. Вместо того чтобы просто сказать правду — что легенда преувеличена, что реальный Кот_на_экспресс был обычным, часто ошибающимся комментатором в общем чате, — я вдруг поймал себя на желании ответить куда более эффектно.
— Ну, — начал я, тщательно подбирая слова, — насколько я слышал, точных сумм он, положим, не предсказывал. Но говорят, будто пару раз действительно очень точно чувствовал, когда лучше остановиться«Остановиться» — действие игрока в блэкджеке, при котором он отказывается брать ещё карты и завершает руку с текущей суммой.Подробнее →. Предупреждал за пару минут до катастрофы, буквально в последний момент.
Формулировка, признаться, была не совсем ложью — я действительно порой чувствовал приближение беды и порой действительно предупреждал вовремя, — но подана она была с той интонацией многозначительной таинственности, что превращала скромную, случайную удачу в нечто похожее на настоящий дар предвидения. Фишка слушала меня с широко раскрытыми глазами, явно наслаждаясь каждым словом, — и это неподдельное восхищение, признаюсь честно, доставило мне удовольствие, куда более сладкое, чем следовало бы.
***
— Вот это да, — выдохнула она. — А ты вообще с ним лично общался? Ну, раз так много всего знаешь.
Я замялся — вопрос подошёл слишком близко к опасной черте, и я, вместо честного ответа, отделался очередной уклончивой формулировкой, оставляющей простор для самых разных, разумеется, куда более лестных для меня интерпретаций.
— Скажем так, — произнёс я с той же нарочитой таинственностью, — я знаю о нём большеБольше (Over) — сторона ставки на тотал (см. Тотал), которая выигрывает, если суммарный показатель матча превышает заранее заданную черту.Подробнее →, чем большинство котов в этом дворе.
Фишка восторженно кивнула, явно приняв это за подтверждение какой-то особой, эксклюзивной осведомлённости, — а я, глядя на её сияющее от восторга лицо, почувствовал, как внутри одновременно поднимаются две противоречивые волны: приятное, почти забытое чувство собственной значимости и неприятное, куда более честное узнавание того, чем именно я сейчас занимаюсь.
***
Домой я в тот вечер возвращался в состоянии странного, тягостного раздвоения — с одной стороны, вечер получился приятным, тёплым, полным дружеского общения, каким и должен быть вечер с юной, доверчивой протеже. С другой — я отчётливо понимал, что только что сделал то самое, о чём предупреждала меня Пушинка ещё в главе сорок второй, то самое, за что я, признаться, в глубине души осуждал Шамана до его честной исповеди в конце книги первой: я предпочёл красивую версию правды самой правде, лишь бы не разочаровывать доверчивого слушателя и, чего уж скрывать, не разочаровывать самого себя.
Я вспомнил слова Шамана из главы двадцать восьмой прошлой книги — «советы были настоящими, малой, мудрость настоящая, даже если упаковка выдуманная» — и понял вдруг с неприятной ясностью, что нахожусь сейчас в самом начале того же самого пути, каким шёл он много лет, прежде чем этот путь довёл его до необходимости годами прятать самую тяжёлую правду за красивой декорацией лунного календаря.
***
Заглянул я в тот вечер к самому Шаману — не за советом на этот раз, а с редким для меня желанием исповедаться заранее, до того как ложь успеет укорениться слишком глубоко.
— Я сегодня приукрасил себе легенду перед Фишкой, — признался я честно. — Не соврал целиком, но и правду сказать не смог. Мне понравилось, как она на меня смотрела, когда я говорил многозначительными намёками. И вот теперь думаю: а ты ведь тоже так начинал когда-то, да? С маленькой, вроде бы безобидной приукрашенной детали?
Шаман долго молчал, глядя на меня с тем узнающим, немного печальным выражением, каким смотрят на человека, повторяющего чужую, уже однажды пройденную ошибку.
— Да, малой, — сказал он наконец. — Именно так я и начинал. Одна маленькая красивая деталь вместо неудобной правды — и вот уже целая система, из которой годы спустя выбраться куда труднее, чем казалось в самом начале. Хорошо, что ты заметил это сегодня, а не через десять лет, как я. Но заметить — это только половина дела. Вторая половина — вовремя остановиться, пока красивая версия не стала для тебя привычнее настоящей.
***
Я долго сидел у мусорки в тот вечер, думая о том, насколько тонка на самом деле грань между добрым наставничеством и удобной, приятной ложью, — тоньше, чем мне казалось ещё сегодня утром, когда я учил Фишку тянуть когти на себя всем весом, безо всякой задней мысли о собственном образе в её глазах.
Спокойной ночи, Фартовск. Фишка сегодня научилась правильно точить когти — простому, честному навыку, требующему лишь терпения и практики. Я же, кажется, сегодня едва не научился куда менее честному навыку — точить собственную легенду под восхищённый взгляд благодарного слушателя. Разница между этими двумя уроками, боюсь, будет преследовать меня ещё не одну главу вперёд.
Кошачий глоссарий дня: красивая упаковка правды — соблазн, знакомый любому, кого хоть раз слушали с искренним восхищением; отличается от откровенной лжи ровно настолько, чтобы её было легче не замечать в себе самом, пока не станет слишком поздно.
