Официально турнир назывался «Кубок Фартовска» — четыре дня подряд, восемь команд, все матчи вечером, специально подгаданные под то время суток, когда у местного населения окончательно заканчиваются силы сопротивляться собственным слабостям. Неофициально, по итогам этих четырёх дней, турнир правильнее было бы назвать как-то иначе. Я предлагаю вариант из заголовка — как самый честный.
После разговора с Пушинкой я, признаться, продержался несколько тихих, почти благополучных дней — не притрагивался к треснутому телефону дольше суток, дважды закрывал чат «КоэффициентКоэффициент (Odds) — число, на которое умножается сумма ставки при выигрыше, одновременно отражающее рыночную оценку букмекера вероятности этого исхода: чем выше коэффициент, те...Подробнее → истины», не дочитав до конца очередную горячую дискуссию. Хватило этой хрупкой передышки ровно до начала «Кубка Фартовска» — местного турнира, который город устраивает раз в году между районными командами с той же торжественностью, с какой где-нибудь в других местах устраивают настоящие чемпионаты мира.
Андрей ждал турнира с воодушевлением, которое, оглядываясь назад, следовало бы расценивать как первый тревожный симптом: четыре дня подряд, восемь матчей, десятки исходов, на которые можно ставить, — целый пир для истосковавшегося по действию азарта, особенно после недавней вынужденной паузы, вызванной овердрафтом.
***
Первый день турнира прошёл спокойно — относительно спокойно, если считать спокойствием ставку, проигранную с достоинством и без публичных сцен. Второй день принёс уже настоящее разочарование: фаворитФаворит (Favourite) — участник события, которому рынок ставок присваивает более высокую вероятность победы, что выражается в более низком коэффициенте по сравнению с соперником...Подробнее → турнира, на которого Андрей поставил едва ли не половину недельного бюджета, вылетел на групповом этапе после нелепейшего гола в собственные ворота на последней минуте. Андрей молча выключил экран и полчаса просидел в темноте кухни, не произнося ни слова, — тишина, которая в нашем доме обычно красноречивее любого крика.
В тот же второй вечер, пока Андрей сидел в темноте кухни, я, признаться, впервые за долгое время испытал странное, почти отеческое сочувствие вместо привычной иронии — сказывался, видимо, недавний разговор с Пушинкой, всё ещё звеневший где-то на периферии сознания. Я подошёл, потёрся об его ногу — жест, которым обычно выпрашиваю ужин, но в тот вечер использованный по совершенно иному назначению, — и, к собственному удивлению, увидел, как уголок его рта дрогнул в слабом, благодарном подобии улыбки.
— Ты хоть меня понимаешь, Джек, — сказал он тихо, поднимая меня на колени с той бережностью, какую обычно проявляет только в самые редкие, беззащитные моменты. — Хоть кто-то в этом городе.
Я, разумеется, понимал — куда лучше, чем ему хотелось бы знать, — но признаваться в подробностях этого понимания было решительно не время.
Третий день добавил разочарования соседям через стену: Кристина, зайдя одолжить соль — предлог, судя по её лицу, придуманный на ходу, — застала Андрея за очередным пересчётом остатков на карте и не удержалась от комментария.
— У тебя турнир этот прямо личным трауром идёт четвёртый день, — заметила она, забирая соль и явно не собираясь уходить сразу. — Может, хватит уже болеть за собственные деньги, а не за команду?
Формулировка, признаться, показалась мне настолько точной, что я едва не зааплодировал бы, если бы аплодисменты вообще входили в арсенал доступных мне выразительных средств.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Андрей без особой уверенности в голосе. — Турнир же раз в год, что такого.
— Раз в год турнир, — согласилась Кристина, останавливаясь в дверях с солью в руках. — А коэффициенты ты проверяешь, по-моему, каждый день, турнир там или не турнир. Просто в турнирные дни повод более уважительный, вот и всё различие.
Она ушла, оставив после себя ту самую особую тишину, которая повисает после реплики, слишком точной, чтобы её опровергнуть, и слишком неприятной, чтобы с ней сразу согласиться вслух.
***
Бонус в тот же вечер заглянул на подоконник с необычной для себя настойчивостью — покружил дважды, чего обычно не делает, и присел, внимательно глядя то на Андрея, то на меня, будто оценивая общий градус разочарования в квартире и решая, стоит ли вообще задерживаться в подобной компании. Не докурлыкав до какого-либо определённого вывода, он всё-таки остался — возможно, из солидарности, возможно, просто из-за холода за окном, что для голубя его закалки, впрочем, было бы редким признанием слабости.
***
Именно в этот, третий день турнира я впервые заметил то, что впоследствии окажется куда серьёзнее одной случайной странности. ТоталТотал — ставка на количество событий в матче: голов, очков, раундов, угловых. Как читать линии «больше/меньше», что такое азиатский и индивидуальный тотал.Подробнее →, оставленный Кристиной у нас на пару часов — редкий, почти небывалый акт доверия между соседями, вызванный какими-то её срочными делами, — вёл себя на удивление тихо, не порываясь по обыкновению немедленно вступить со мной в конфликт. Вместо этого он неотрывно следил за экраном, на котором Андрей в очередной раз проверял коэффициенты, — следил с тем же самым напряжённым, почти голодным вниманием, с каким я сам следил за подобными экранами месяцами раньше.
Когда Андрей, разочарованный очередным результатом, скомкал использованный чекЧек (Check) — действие передачи хода следующему игроку без внесения ставки, доступное только когда ещё никто не сделал ставку на текущей улице торгов.Подробнее → из терминала пополнения и бросил его в мусорное ведро мимо, чек упал на пол — и Тотал, вместо того чтобы, как обычно, потребовать внимания или просто улечься спать, метнулся к бумажке с прытью, достойной куда более аппетитной добычи, и утащил её под диван.
***
Я, признаться, застыл на месте, наблюдая эту сцену с растущим внутренним холодком. Собаки, как известно, любят подбирать всё подряд — бумажки, фантики, огрызки, любой мусор, представляющий хоть какой-то интерес для их вечно любопытных носов. Но в том, как именно Тотал утащил именно этот чек — не понюхал мельком и бросил, а именно спрятал, охраняя добычу с той же тщательностью, с какой я когда-то охранял сушёную креветку из семнадцатой главы, — было нечто, выходящее далеко за пределы обычного собачьего любопытства.
Вечером, когда Кристина забрала его домой, я улучил момент и заглянул под диван проверить, что стало с чеком. Бумажка была изжёвана в мелкие клочья, но не съедена — просто разорвана, изучена, будто Тотал пытался извлечь из неё какой-то скрытый смысл зубами, за неимением возможности прочитать глазами.
Странность на этом не закончилась. Чуть позже, когда Андрей, уже без Тотала в квартире, включил на телефоне очередной матч, характерный звук уведомления о начале ставки — короткий, электронный, ни с чем не спутываемый — донёсся, судя по всему, и через стену, потому что буквально через несколько секунд с балкона соседей раздался приглушённый, но отчётливый лай, будто Тотал отреагировал на сам звук, а не на что-либо видимое ему физически. Совпадение, возможно. Но список совпадений вокруг этого пса, я заметил, рос в последнее время с пугающей регулярностью.
В чате «Коэффициент истины» в тот вечер, к слову, тоже кипели разочарования турнирного масштаба. «Завтра Занос» писал: «третий день подряд экспрессЭкспресс — ставка сразу на несколько событий в одном купоне, где для выигрыша должны сбыться все выбранные исходы одновременно.Подробнее → не заходит, это уже не невезение, это какое-то персональное проклятие Кубка Фартовска». «Смолбет» отвечал мрачно: «а я турнир вообще перестал смотреть, только на цифры баланса смотрю, оно как-то честнее». «Миша 24 на 7» же заметил вскользь нечто, показавшееся мне в свете сегодняшнего открытия особенно пророческим: «турнир заканчивается через день, ребят, а привычка проверять коэффициенты каждый вечер, боюсь, у многих из вас уже не закончится вместе с ним».
***
Четвёртый, финальный день турнира завершился для Андрея вполне закономерно — очередным проигрышем, на этот раз не катастрофическим, но достаточно неприятным, чтобы окончательно закрепить за минувшей неделей статус полного, безоговорочного разочарования. Я, впрочем, к вечеру думал уже не столько о его результатах, сколько о разорванном чеке под диваном соседей и о том напряжённом, голодном взгляде, каким Тотал следил за нашим экраном все эти четыре дня.
Заглянуть к Шаману в тот вечер я решил не за утешением по поводу собственных дел — с этим, по крайней мере на текущий момент, я справлялся, — а с вопросом, показавшимся мне куда более тревожным, чем всё пережитое лично мной за последние месяцы.
— Собаки ведь не играют в азартные игры, — сказал я, пересказав историю с чеком. — Правда же? Это просто совпадение, любопытство, что угодно, только не то, о чём я думаю.
Шаман долго молчал, разглядывая меня с той характерной смесью сочувствия и мрачного узнавания, с какой обычно встречает мои самые тревожные откровения.
— Знаешь, малой, — сказал он наконец, — азарт не спрашивает документы у вида, к которому принадлежит носитель. Он просто ищет любую щель, куда можно просочиться, — а рядом с постоянным источником звуков выигрыша и проигрыша, рядом с хозяином, для которого это стало смыслом дня, щель находится довольно быстро, даже у существа с четырьмя лапами и хвостом вместо кошелька. Ты первый доказал это на собственном примере, если уж на то пошло. Почему пёс должен оказаться устойчивее?
Спокойной ночи, Фартовск. Кубок Фартовска закончился, оставив после себя привычный шлейф разочарований — у Андрея на карте, у Кристины в терпении, у меня в предчувствиях. Что именно происходит с Тоталом на самом деле, я, признаться, ещё не знаю наверняка. Но чек под чужим диваном, изжёванный в клочья с почти научной тщательностью, я, боюсь, не забуду ещё очень долго.
Кошачий глоссарий дня: турнир по разочарованию — единственное соревнование в Фартовске, где призовые места распределяются исключительно между проигравшими, а победителя не объявляют никогда, потому что победителей в этом турнире просто не бывает по определению.
